SEARCH
TOOLBOX
LANGUAGES

Январь 2011 года

From Dmitrienko Family

Jump to: navigation, search

Навигация

Предыдущий месяц: Декабрь 2010 года.


1 января

Новый год мы начнем со стихотворения из открытки, присланной нам Андреем Соболевским и Элей Малафеевой. Стихотворение написано в японском стиле "танка", то есть, оно состоит из пяти строк, в первой и третьей строках пять слогов, а во второй, четвертой и пятой строках семь слогов:

Еще один год
Словно вагон скоростной
На переезде.
Пусть в новом притормозит
И даст полюбоваться.



Три дня (с 30 декабря по 2 января) мы провели в идиллическом месте с друзьями на юге штата Миссури. Нас было шесть семей (12 взрослых и 11 детей плюс две собаки), и мы расположились в двух домах на берегу озера в Озарках. Сколько раз мы приезжали на озеро поздним летим, и вот решили посетить это место зимой. Но погода была изумительная. Сияло зимнее солнышко, а температура колебалась между нулем и 10 градусами тепла.



Два раза мы выезжали погулять по лесным тропинкам вдоль крутого берега, а по вечерам провожали старый год и встречали новый год. Музыканты (Миша Пастушков, Толя Лоскутов и Саша Тышлек) играли песни нашей молодости. Вот вкратце как прошли наши праздники.


3 января

Если уж мы начали новый год со стихотворения в японском стиле, будем продолжать в том же духе. Сегодня первый рабочий день года и первый день школы. Утром, сразу после того, как зазвенел будильник, родился стишок в стиле "хайку":

Дети, вставайте!
Первый раз в новом году
Трещит будильник.

Дети проснулись, а на улице после удивительно теплых последних дней декабря морозец -- минус два или три по Цельсию -- и так тяжело вылазить из-под одеяла. Но они у нас молодцы, после двухнедельных каникул детишки собрались без единой задержки. Анюта пожаловалась только один раз. По пути в школу в машине она вспомнила, что пятиклассники еще только просыпаются (у них занятия начинаются в 8:35), а ей уже надо быть в школе (в шестом классе звонок звенит в 7:45).


7 января

Сегодня мы с Мишей поехали в школу поддержать нашу любительницу географии. Анюта прошла в декабре отборочный круг и попала на школьную географическую олимпиаду. В ней принимали участие 10 человек, девять мальчиков в основном из седьмого и восьмого классов и одна девочка (из шестого класса). Снимок не очень хорошо вышел, но на нем видно, с какими дылдами Анюта соревновалась.

Вопросы, по сравнению с географическими олимпиадами в начальной школе, были не такими уж и простыми. Анюте попались вот такие например орешки:

  • В каком штате расположен город Седона, известный красными скалами?
  • Река Вабаш образует границу Иллинойса с каким штатом?
  • Какой штат примыкает к южно-восточной границе Кентукки?

От последнего вопроса повеяло воспоминаниями. Наше свадебное путешествие в июле 1997 года началось с поездки в штат Мейн. Выехав из Лексингтона днем, мы к вечеру пересекли восточную границу Кентукки, проехали по Западной Вирджинии и остановились на ночь в Вирджинии где-то в районе Ковингтона. Времена были студенческие, ночевали в палатке на берегу озера...

Но, возвращаясь в Анютину школу, наша девочка выстояла четыре круга и выбыла из соревнования в пятом круге. После нее осталось только три человека. Первое место в олимпиаде занял Сэм Робертс. Его мы помнили по 2010 году. На географической олимпиаде штата год назад он сидел рядом с Анютой, и стало быть на прошлой школьной географической олимпиаде победителем тоже был Сэм.


10-11 января

В Канзас Сити прошел первый настоящий снегопад. Вчера, 10 января, выпало дюйма два снега, снег тонким слоем прикрыл траву. Но сегодня выпало еще дюймов пять, и школьное начальство не выдержало, все школы в нашем районе закрыли, и довольные дети остались дома. Казалось бы, удивляться нечему, все-таки почти середина января, должна же когда-то начаться зима. Но мы-то знаем, почему вдруг повалил снег. Это наколдовали наши дети. Вчера вечером Миша и Анюта надели пижамы наизнанку, бросили в унитазы по ледяному кубику из холодильника, а Миша еще и положил под свою подушку ложку. И надо же, сработало!



В гости к нам пришел Антоша Соболевский, и дети конечно решили покататься на санках. Они хорошо помнили, как мучились в декабре, когда пытались съезжать с горки по слегка присыпанной снегом траве. Но в этот раз снег их не подвел, детишки накатались в свое удовольствие.


12 января

Канзас Сити завалило снегом, а мы рано утром собрались на самолет и через четыре часа приземлились в Сан Франциско, где в это время температура приятно колебалась около 12 градусов тепла, а днем обещала подняться до 16 градусов. В этот город вечной весны (ведь такая весенняя погода радует жителей Сан Франциско круглый год) мы приехали отметить Маринин день рождения.



Первое, что мы увидели, выехав на такси из аэропорта был дорожный знак, показывающий направление на Кендлстик Парк (Candlestick Park), где в 1966 году прошел последний концерт Битлз. И тут же -- вот это совпадение -- мы заметили гигантский рекламный плакат, на котором были изображены четыре битла высотой метров в десять. Это компания Эпл (компьютерная, а не музыкальная) сообщала о том, что песни Битлз теперь можно купить на их сайте.



День рождения отмечали в японском ресторане Ямашо, который рекламирует себя как самый большой центр караоке в Сан Франциско. Мы пришли к открытию ресторана в пять часов вечера (а закрывается он в два часа ночи). В ресторане было пусто, и мы в тишине наслаждались всем, что приготовила для нас японская кухня: тофу, эдамаме, жареный баклажан, японские пельмешки и удон (суп с толстой лапшой из пшеничной муки). А именинница заказала себе "Гору Фудзи", показанную на снимке. Кроме того нам принесли японское шампанское -- это было шипучее саке, действительно похожее на шампанское, под названием "Хана Авака" -- про такое мы еще не слышали.



Официантка узнала о том, что это Маринин день рождения, и сообщила хозяйке ресторана. Та подошла к нашему столику, поздравила и попросила одну из работниц (по имени Киоми-сан) провести нас по всему трехэтажному ресторану. Киоми-сан оказалась замечательным гидом и закончила тур на верхнем уровне, где располагались комнаты для караоке. Она исполнила для нас с очень большим чувством песню "Unchained melody" (американская песня 50х годов), после чего пригласила нас показать свои таланты. Киоми-сан объяснила нам, как пользоваться электронной системой караоке и каталогами песен -- толстенные как телефонные книги каталоги лежали по всей комнате. Песен на английском языке оказалось 19 тысяч (и плюс к этому тысяч пятьдесят песен на всех восточных языках). Глазки у наших детей загорелись, они начали по очереди исполнять современные песни, а под конец мы всей семьей спели битловскую "Облади облада".


13 января

Из-за двухчасовой разницы с Канзасом поднялись мы рано, еще до шести часов. Так что мы без труда успели на первый утренний катер, отходящий на остров Алькатраз, где находилась в свое время самая знаменитая тюрьма Америки. Тюрьма просуществовала 29 лет (ее закрыли в 1963 году), и главной ее целью было наказание самых отпетых преступников, точнее тех, кто совершил преступления или систематически нарушал решим в других тюрьмах. Катер отходил от Пирса 33 в пятнадцати минутах ходьбы от нашей гостиницы. И, пока мы шли по сонному еще городу, все вокруг напоминало какой-то курорт в холодную пору -- вспомним например зимнюю Ялту из фильма "Асса". Точно так же попискивали чайки, в воздухе витал соленый запах, а под пальмами у Пирса 33 прогуливались люди в теплых куртках.



Алькатраз с набережной было не видать, он прятался в тумане. Разглядели мы его только минут через пять после того, как катер отошел от причала. Погода для посещения бывшей тюрьмы была самая подходящая. Когда из густого тумана выплыл тюремный блок на вершине острова, зарядил депрессивный дождик. Что еще нужно, чтобы прочувствовать всю тоску одиночного заключения? Высадившись с сотней других туристов на берег, мы выслушали инструкции и по мокрой дороге начали взбираться наверх к тюремному блоку. Справа и слева появлялись подсобные постройки и дома, в которых жили со своими семьями охранники и надзиратели. Почти все они разваливались прямо на глазах -- обрушенные стены, пустые глазницы окон и т.д. Алькатраз давно уже превратился в город-призрак. Туристы приезжают посмотреть на знаменитую тюрьму, поэтому ее поддерживают, а все остальное ветшает под постоянными ветрами и дождями.



Каждому на шею повесили запись тура по тюремному блоку, и мы час-другой бродили между камерами, заглядывали в столовую и библиотеку, выходили на улицу посмотреть на спортплощадку. Бывшие заключенные и надзиратели рассказывали о распорядке дня и правилах "самой жуткой" тюрьмы в Америке, о побегах и восстаниях. Туристы заходили в открытые камеры, снимались за прутьями толщиной в большой палец, и мы тоже снялись. Анюта работала фотоаппаратом, а я снимал видеокамерой. Подробнее о наших впечатлениях мы расскажем в фильме о поездке в Сан Франциско. Здесь я только скажу, что те, кто находят эту тюрьму суровой, должны почитать "Архипелаг Гулаг", все три тома. По сравнению с Гулаговской системой, тюрьма на острове Алькатраз напоминает какой-то санаторий с решетками. Начальство, например, заботилось о здоровом питании заключенных (в столовой им подавали вилки и ножи), в тюрьме поддерживали прекрасную библиотеку на 15 тысяч томов, а камеры были радиофицированы, чтобы заключенные не пропустили ни одной бейсбольной игры.



Отплыли с острова в тишине, по-моему никто не оглянулся на тюремный блок, медленно тающий в тумане. Может быть туристы переваривали увиденное и услышанное, а может мысли уже переключились на следующий пункт в их программах. Отпуск-то короткий, а хочется на все поглядеть и везде побывать.


14 января

День начался с подъема на Русский холм. Наша гостиница находилась недалеко от набережной и стало быть почти на уровне моря, но сразу через улицу начиналась первая полоса холмов. Мы перешли на другую сторону улицы и заметили, что мостовая и тротуар заметно забирают вверх. Но это еще были цветочки. Через каждые сто метров наклон увеличивался, и через минут десять мы достигли самой крутой улицы города. Это знаменитая Ломбард Стрит, которая известна как "самая извилистая улица в мире". Дело в том, что улица поднимается на вершину Русского холма под угрожающим углом в 31 градус. Пешком забраться можно, но на машине не то что вверх, но даже под горку ехать слабонервным не следует, поэтому прямую дорогу для безопасности заменили зигзагом. Пока мы по ступенькам вскарабкивались наверх, мимо на черепашьей скорости спускались машины, аккуратно совершая поворот за поворотом.



Мы бросили взгляд с вершины на город и залив -- далеко внизу блестел на солнце огромный круизный пароход -- и пошли к Свято-Троицкому Собору. Собор стоит на этом месте уже больше ста лет и был в свое время центром русской общины.



Живя жизнью туриста в Сан Франциско, не перестаешь удивляться мощи обыкновенных бесплатных Гугловских карт (Google Maps) на интернете. После Свято-Троицкого Собора мы планировали зайти в детский музей "Эксплораториум" (это название происходит конечно не от слова "эксплуатировать", а от слова "исследовать"). Как туда добраться? Потребовалось лишь достать телефон, открыть карту и набрать название детского музея. Карта тут же указала положение музея, подсказала его адрес и построила маршрут с такими трогательными подробностями:

  • Пешком до ближайшего перекрестка (Юнион Стрит).
  • Автобус 45 отходит от этой остановки через 4 минуты в 10:04. Стоимость билета 2 доллара.
  • Автобус 45 прибывает на нужную остановку в 10:18.
  • Пешком до музея (0.5 мили).

После этого начинаешь чувствовать, что искусственный интеллект, который нам обещали на первом курсе факультета прикладной математики в 1987 году все-таки не пустая фантазия.



"Эксплораториум" оказался полон детей. Школьники и школьницы прибывали целыми классами и моментально растекались по музею. Развлечений в этом детском музее полным-полно. Мы занимались физическими опытами, выдували мыльные пузыри площадью в два-три квадратных метра. Потом позировали перед инфракрасной камерой. Получилась кстати оригинальная семейная фотография с серыми щеками и темными волосами, а у меня оказались совершенно черные очки, как у шпиона. Просто теплые участки кожи выходят светлыми, более холодные -- серыми, а одежда, волосы и все остальное получается черным.



После "Эксплораториума" мы направились прямиком на пляж. Пляж оказался замечательным -- широченная полоса песка. Но купаться в Сан Франциско даже в летнее время нормальным людям не захочется. В зимнюю пору остается только гулять по песочку и разглядывать "моржей" взрослых и маленьких, у самой воды например носился совершенно голый мальчик лет двух. А еще можно полюбоваться мостом "Золотые ворота" и островом Алькатраз.



В нашу обязательную программу входила конечно же прогулка по мосту "Золотые ворота". Сначала, как я уже писал, мы разглядывали эту грандиозную конструкцию с безопасной дистанции, а потом сели на автобус (спасибо опять Гугловким картам) и через пять минут уже поднимались на оранжевый мост. Перед самым входом на мост бабушки кстати обсуждали, не будет ли мост из-за своей подвесной конструкции слишком сильно качаться. На самом деле конечно мост стоит твердо как каменный, только по железу идет мелкая дрожь, когда про нему пролетают сотни машин.



По узкой полоске вдоль перил тянулись туристы, почти все останавливались каждые наверно минуты две, чтобы сняться на фоне города или залива. Мы тоже не пропускали хорошего момента -- виды открывались захватывающие. И так дошли бы легко до середины моста (длиной он больше двух с половиной километров) если бы не велосипедисты. Дорожку приходилось делить с велосипедистами, которые летели на всех парах, трещали звонками, задевали на ходу пешеходов. С детьми так гулять трудно и, вдоволь налюбовавшись видами, мы повернули назад.


15 января

За завтраком, обсуждая планы на сегодняшний день, мы осознали, что не поставили галочки напротив двух важных пунктов -- знаменитых трамвайчиков и Китай-города. И через десять минут мы уже были на конечной остановке одной из линий, а еще через пять лихо катились в крохотном вагоне кабельного трамвая среди других туристов, которые тоже не могли нарушить святой туристической традиции (трамвай называется кабельном поскольку его тянет стальной кабель, бегущий под мостовой). Для многих туристов кстати главная прелесть трамвайчиков состоит в том, что можно быстро проехаться по центральной части города и поснимать все достопримечательности с открытой площадки. Это здорово напоминает сцены из гангстерских фильмов. Останавливается например кабельный трамвай на Русском холме напротив "самой извилистой улицы в мире", вагоновожатый дает туристам пять секунд, и тут начинается такая пальба из десятков фотоаппаратов, что на бедном пейзаже не остается ни одного живого места. А поди поймай преступников -- трамвай звякнул колокольчиком и укатил вниз по склону.



В такой опасной компании мы доехали до Китай-города, спрыгнули с подножки и пошли смотреть на азиатскую экзотику. Главная улица Китай-города вся облеплена ресторанами и магазинами для туристов, яркие иероглифы, на углу стоят бронзовые китайские львы, а рядом старый музыкант с длинной бородкой играет на китайской скрипке. Но на боковых улицах жизнь идет неспешным чередом как наверно сто лет назад. Из подворотни тянет китайским духом, с горки меланхолично спускается китайская бабушка, на спине она несет такого же меланхоличного младенца. Другая бабушка дала нам листовку (меню ресторана за углом), и мы решили, что настало время для ланча в стиле "димсам". На блюдцах нам принесли разогретые на пару пельмешки со свининой и сладкие булочки. Добавим острый суп и зеленый чай, что еще нужно туристу?



Из Китай-города мы направились в парк "Золотые ворота", где мы должны были встретится с Олегом и Юлей и их девочками, которые недавно переехали из родного Канзаса в Сан Франциско. Опять обратились к волшебной карте на телефоне, и она подсказала, как доехать до парка на троллейбусе. Едва на склоне появился троллейбус, мне вспомнилась первая поездка в Сан Франциско в феврале 1999 года. В Сан Франциско проходила тогда медицинская конференция по ревматическому артриту, и в первый же день мы пошли в ресторан с группой врачей. Ужин закончился ближе к десяти, и я уже чуток покачивался -- в Индианаполисе, откуда я прилетел, был уже час ночи. Мы пошли в гостиницу пешком, на улице было очень оживленно, что в Индиане было большой редкостью. У нас на улице можно увидеть только автомобили. "Это мне здорово напоминает какой-нибудь русский город", заметил я своим сотрудникам. И тут из-за угла появился троллейбус -- самый настоящий троллейбус с рогами. На таких я проводил по часу и больше каждый день своей студенческой и аспирантской жизни. "Вот уже и мерещиться стало", подумал я, но троллейбус мне не показался. В Сан Франциско довольно много троллейбусных маршрутов, и по началу на троллейбусы смотришь как на что-то экзотическое, ведь в других городах Америки их нет. К тому же они приятно отличаются от троллейбусов, на которых я ездил 15 лет назад. Остановки например объявляют на трех языках -- на английском, китайском и испанском. Но быстро понимаешь, что все водители троллейбусов учились в одной школе. Едва двери закрываются, водила бросает троллейбус с горки вниз, и пассажиры дружно валятся назад. Как только все вернулись в вертикальное положение, троллейбус резко тормозит, и людская масса летит вперед. Из-за постоянных разгонов и торможений троллейбус движется довольно медленно. Пока водитель боролся с холмами по пути в парк, по тротуару бежали два мускулистых парня непонятной ориентации, и троллейбус никак не мог от них оторваться.



Парк "Золотые ворота" оказался гигантский, мы нашли детскую площадку и, пока Миша и Анюта играли с Дашей и Александрой, взрослые обменивались впечатлениями.


16 января

Утром мы выписались из гостиницы в Сан Франциско, взяли в рент машину и поехали в Стенфорд на экскурсию по университетскому кампусу. Я писал уже о том, как мы ездили с одной горки на другую на автобусах и троллейбусах. А на автомобиле оказалось еще интереснее. Когда машина, разогнавшись на крутом спуске, резко останавливалась на перекрестке, мы селезенкой чувствовали, что сейчас задние колеса оторвутся от земли, машина встанет на попа, а потом перевернется, подминая под себя пассажиров. Но из города мы выехали живые и туманными горами добрались до Стенфорда.



В воскресенье утром кампус был совершенно пустой -- студенты отсыпались. Мы быстро нашли стадион, от которого начиналась экскурсия для будущих студентов. Наши дети были в группе самыми юными, другие семьи приехали показать университет старшим школьникам. Экскурсоводом был шустрый паренек с компьютерной специальностью, он провел нас по тихому кампусу мимо желтых зданий с калифорнийской черепицей, мимо знаменитых эвкалиптов и рассказал массу интересных историй, в которых часто фигурировали знаменитости (например Билл Гейтс) и нобелевские лауреаты. Изо всей группы вопросы задавал только наш Миша, и к концу прогулки он сдружился с экскурсоводом.



После часовой прогулки мы были готовы к ланчу и зашли перекусить в ресторан вместе со стенфордскими работниками и студентами. И конечно пощелкали камерой. Точно так же мы сфотографировали детишек когда-то в Федеральном Техническом Институте в Цюрихе после прогулки по коридорам, которые помнят Эйнштейна и еще двадцать других нобелевских лауреатов.



После ланча мы погуляли чуток по кампусу с Олегом Гусаком, Дашей и Александрой и нашли здание кафедры статистики под названием Секвойя Хол (Sequoia Hall), с которого еще в 1994 году началось мое путешествие в Америку (тут надо сказать, что здание на снимке это новое здание кафедры, и все события, описанные ниже, происходили в старом здании). В январе 1994 года в Стенфорд приехал мой научный руководитель с факультета прикладной математики проф. Виктор Васильевич Конев. Весенний семестр 1994 года в Стенфорде проводил также проф. Раджу (Говиндараджулу) из Университета Кентукки, и им выделили один кабинет в Секвойя Хол. Профессора познакомились, и первый передал второму мое имя. Летом того года я списался с проф. Раджу, вскоре меня приняли на докторскую программу по статистике, и в августе 1995 я вылетел в Лексингтон, чтобы стать его аспирантом. И только 15 лет спустя я посетил кампус, на котором зимой 1994 года решилась моя судьба.



Следующим пунктом нашей программы значилось посещение известных компьютерных компаний Силоконовой долины -- мы ведь находились в самом сердце этого полумифического места. Начали мы с Фейсбука (Facebook), главный офис которого находится на таком расстоянии от стенфордского кампуса, что студенты могут легко добраться на велосипеде, а то и пешком. Но на машине доехать до неприметного здания на Калифорния Авеню не так-то легко. Почти все улицы вокруг кампуса перегорожены, чтобы машины не нарушали покой этого тихого района, и мы раз пять уперлись в тупик прежде, чем нашли сквозную улицу.



Как раз предыдущим вечером мы посмотрели в гостинице недавно вышедший фильм "Социальная Сеть" (Social Network) о Марке Закенберге и его детище. Дети поэтому мечтали посмотреть на легендарную компанию, которая за какие-то пять лет собрала под свое знамя 500 миллионов членов. Но смотреть было практически не на что. Напротив стандартного двухэтажного здания стоял знак мне по пояс, а в небольшом фойе у входа висел постер, подписанный работниками компании. Постер мы изучили, но автографа Закенберга не нашли. Но дети не унывали, мы сделали несколько снимков, и они довольные пошли к парковке, разглядывая через окно первый этаж. Весь этаж от стены до стены, как и следовало ожидать, был уставлен длинными столами с десятками, если не сотнями, компьютерных экранов. Один стол даже засунули в закуток под лестницей, и за ним сосредоточенно работал юноша, наверно стенфордский студент.



После крохотного Фейсбука кампус Гугла (Google) поразил нас размерами. За одним пятиэтажным корпусом прятались пять других. От главной дороги вглубь кампуса уходило несколько улочек, по одной из которых кстати выезжал фургон передвижной парикмахерской для программистов, которых нельзя оторвать от компьютера. Сразу видно -- серьезная корпорация. Но, едва мы вышли из машины, в глаза нам бросились несерьезные разноцветные велики с корзинкой над передним колесом. Корпус велосипедов и даже шины были раскрашены в гугловские цвета -- ярко красный, зеленый, желтый и синий. Дети тут же на них забрались и принялись гонять по парковке, изображая занятых работников, которые, положив компьютер в корзинку, несутся из одного здания в другое.



Солнце уже собиралось садиться, и дорога звала нас на юг в Санта Круз, где мы должны были провести два последних дня. Шоссе крутилось и вертелось, пока мы пересекали горы, и до пляжа в Санта Крузе мы добрались к закату. На широченный пляж накатывались океанские волны, на горизонте таяли последние лучи солнца, и рука сама тянулась к камере, чтобы запечатлеть этот волшебный момент. Я снял Марину и Мишу (это их силуэты на снимке).



Олег Гусак сделал несколько замечательных фотографий всей нашей семьи, ухватив буквально последний луч солнца.


17 января

Утро встретило нас в гостинице к северу от Санта Круза. Гостиница находилась в предгорье, ее окружала суровая хвойная тайга как где-то на далеком севере. Место это было выбрано неслучайно, от гостиницы рукой было подать до парка, где растут исполинские красные деревья. Собираясь в Калифорнию, мы обещали детям подняться в горы, чтобы посмотреть на легендарные гигантские секвойи, некоторым из которых уже за 3 тысячи лет. Но гигантские секвойи оказались слишком высоко в горах, подходы к ним заваливает снегом еще в ноябре, и все дороги закрыты. Мы поняли, что не сможем посмотреть на самые старые деревья в мире и тогда запланировали посмотреть на самые высокие деревья в мире, так называемые "красные деревья" из того же рода, что и гигантские секвойи. Красные деревья достигают высоты до 115 м.

Часовая прогулка по парку запомнилась нам надолго. Оставив машину на парковке, мы углубились в лес и оказались в каком-нибудь позднем палеозое. Красные деревья действительно поднимались на сотню метров, почти закрывая солнечный свет, поэтому внизу в густых зарослях было сумрачно и влажно. Да и сам вид этих исполинов, многие из которых не обхватили бы и двадцать человек, навевал мысли об огромных и свирепых чудищах. Вправду казалось, что мы обогнем очередной ствол, и увидим на мокрой земле трехпалый след динозавра. Дети были в восторге, в них забурлила энергия, и они принялись описывать круги по парку.



Вернувшись из глубины веков в 21е столетие, мы поехали полюбоваться на еще одно калифорнийское чудо -- компанию Эпл (Apple) в городе Купертино. Главный корпус компании находится, как известно, на улице, название которой придумали программисты (на улице Бесконечного Цикла или Infinite Loop). И на Бесконечном Цикле есть магазинчик, куда стекаются "яблокофилы" со всей страны посмотреть на новинки и присмотреть себе "обмундирование" от свитеров и маек до шапочек для младенцев с эмблемой компании.

Чуть позже оказалось, что в то самое время, когда мы снимались на Бесконечном Цикле, Стив Джобс объявил о временном уходе с руководящего поста. Полтора года назад ему сделали успешную пересадку печени, он вернулся на работу, но очевидно наступило осложнение. Такой это оказался исторический момент.


19 января

Вчера вечером мы вернулись домой. Сразу после завтрака попрощались с Санта Крузом и поехали в аэропорт. В аэропорту нас насмешил ресторан, в который мы зашли перекусить уже после проверки и просвечивания всех вещей. В этом стильном ресторане подают пластиковые ножи и стальные вилки. Стало быть ножей боимся, вдруг кто-нибудь положит в карман и пронесет на борт самолета. А острозубых вилок нет? Марина даже вспомнила детский стишок на эту тему:

Не страшен нож, но бойся вилки,
Один удар -- четыре дырки!

Кстати если вы думаете, что нам всем (а особенно детям) было легко сегодня утром встать и после семи дней в Калифорнии переключиться в обычный режим нашей жизни (школа, работа и т.д.), мы хотим напомнить, что будильник прозвенел в 4 утра по калифорнийскому времени, а на улице вместо 10 градусов тепла было 10 градусов мороза. В общем думать о школе или работе не хотелось. Вместо этого вспоминались калифорнийские пальмы на фоне закатного неба.


20 января

Вот еще одно преимущество домашнего обучения. Во время перемены после занятий математикой по учебнику Петерсон Миша взял детскую книжку из библиотеки и прочел в ней, что только один процент людей могут коснуться языком своего локтя, но 90 процентов пытались это проверить. Миша оказался в этих 90 процентах.


27 января

Сегодня исполнился год со дня смерти Дж. Селинджера, загадочного американского писателя, который стал знаменитым еще в 50е годы после выхода его книги "Над пропастью во ржи" (The Catcher in the Rye). После этого вышло несколько его рассказов и новелл, а в середине 60х годов Селинджер перестал публиковаться, но писать судя по всему продолжал всю оставшуюся жизнь.

Селинджер я начал читать еще в школьные времена, но без большого успеха. Дело в том, что Селинджер у нас дома был только на английском, а писал он, в отличие от Хемингуея, витиевато. Читать Селинджера я мог только с толстым словарем Миллера. Помню, что я терпеливо продирался через сборник "Девять рассказов", за один раз мог прочесть не больше двух страниц. Рассказ "Перед самой войной с эскимосами" (Just Before the War with the Eskimos) я даже решил перевести на русский. Дело было летом после четвертого курса универистета. Недели две я просидел по вечерам -- а вечера летом бесконечно длинные -- над пухлым томиком словаря, пока не закончил перевод этого короткого рассказа. Перевод я несколько раз "улучшал", но последний вариант оставлял конечно желать лучшего. Зато потихоньку закалялся мой английский, замешанный на текстах песен Битлз и книжках Хемингуея.

Но пора возвращаться в 2010 и 2011 годы. Услышав о смерти Селинджера, который провел последние 50 лет в нью-хемпшировской глуши, я конечно же прошелся по интернетовским сусекам. Мне не терпелось узнать, сохранились ли все эти книги, над которыми он работал в своей избушке, и будут ли они опубликованы. Прошел уже год, а новостей пока нет. Тогда пришлось перечитывать его произведения, изданные в 40х и 50х годах. Я взял в библиотеке сборник "Девять рассказов", и мы начали его всей семьей читать. Детям особенно понравился рассказ "Человек, который смеется" (Тhе Laughing Man), и Миша попросил, чтобы мы его прочитали еще раз перед сном. А я перечел "Перед самой войной с эскимосами", со смехом вспоминая свой перевод пятнадцатилетней давности.

Примечание из будущего: Раз уж мы заговорили о Селинджере и Хемингуее, меня давно занимает интересная параллель между этими американскими писателями и двумя русскими писателями. Начнем с Хемингуея, он был всего на три месяца младше Набокова. Примерно в одно и то же время, в начале 20х годов, Хемингуей и Набоков появились на литературной сцене, но "мировая слава" пришла к Набокову только в конце 50х годов. К этому моменту Хемингуей уже практически перестал писать и проводил большую часть времени в миннесотских клиниках (его лечили электрошоком от депрессии). В похожем соотношении находятся литературные судьбы Селинджера и Солженицына. Один из них родился в 1918 году, а другой три недели спустя в 1919 году. Оба начали серьезно писать в 40е годы, но Селинджер пропал с литературной сцены в середине 60х вследствие очевидно нервного срыва. И как раз в это время вышла в "Новом Мире" первая повесть Солженицына, и следующие несколько лет принесли ему мировую известность.

Двадцать лет назад

Январь 1991 года: Обмен денег, Поездка в Новосибирск.

Навигация

Следующий месяц: Февраль 2011 года.